Князь Олег в истории

Олег Вещий (или Ольгъ на древнерусском) стал князем Новгородским, как регент при маленьком Игоре, сыне Рюрика после смерти последнего. Позже Олег захватил Киев, перенеся туда столицу и стал первым киевским князем, тем самым объединив Киев и Новгород. Потому именно он зачастую рассматривается историками как основатель самого крупного Древнерусского государства.


Князь покорил древлян и славянские племена, живущие вдоль Днепра, наложил дань на племена дулебов, хорватов и радимичей, совершил победоносный поход на Царьград, давший Руси выгодный торговый и союзнический договор. Олег прозван Вещим за доблесть и воинскую удачу. Умер в 912 году и был похоронен близ Киева.

Причины похода на Царьград

Информация о набеге Олега на Царьград содержится лишь в древних русских летописях, а в писаниях Византии об этом событии нет никаких фактов. На самом деле это ничего не доказывает, тем более, что в «личных» записях крупных деятелей Византии того времени не раз возмущенно упоминается грабительское и вероломное нападение русов.

Победоносный поход нового правителя Днепровской Руси Олега Вещего преследовал несколько целей: добиться признания своего статуса, продлить русско-византийский договор, потребовать от правителей «Второго Рима», не желающих иметь отношения с язычниками, торговых и других льгот.

Постоянные стычки между русами и греками, в которых доходило дело до кровопролития, тоже не устраивали Олега. В отношении остальных причин, побудивших князя собрать огромное войско и совершить набег на Царьград, историки расходятся во мнениях.


Это могло быть и повторением относительно недавнего успешного набега правителя Дании Рагнара Лодброка, который буквально за 15 лет до похода Олега Вещего совершил настоящий бандитский налет на Париж, столицу Франкского королевства, умудрившись всего со 120-ю кораблями взять город в осаду, разгромить войско Карла Лысого и увезти домой огромные для молодого Парижа отступные – 7 тысяч фунтов серебром.

Возможно, Олег предполагал наказать ромеев за неподобающее отношение к могучей Киевской Руси, которую просвещенная Византия считала варварским краем и не признавала ее статус государства, не желая заключать союзов и вступать в торговые отношения. Еще бы, греки победили Римскую Империю, и заносчивости византийских правителей можно было только позавидовать.

Датировка похода

«Повесть временных лет», основной источник информации о походе Олега, была написана спустя две сотни лет после события и изобилует неточностями, преувеличениями и противоречивыми датировками. С самого начала правления Олега было сложно установить точные даты. Календарь менялся, а летописцы путались во времени. И потому все деяния князя сегодня относят обычно к периодам начала, середины и конца его правления, не называя точных календарных чисел.

В «Повести временных лет» есть указание на то, что предсказанная мудрецами трагедия, смерть князя, состоялась через пять лет после похода на Царьград. Дата смерти Олега выяснена довольно точно (по работам Татищева и не только) – это 912 год, а, значит, летописные даты относительно верны.


Но есть и противоречие. «Повесть временных лет» называет началом похода год 907-й. Но в этой же летописи утверждается, что Олег вел переговоры с правителями греков «Леоном и Александром». Но этого не могло быть в 907-м, так как Лев VI Мудрый назначил молодого Александра соправителем лишь в 911 году, так что, скорее всего, поход все же был немного позже. Тем более, что и окончательное подписание документов о торговом союзе датируется в «Повести...» 911 годом. Логично предположить, что поход состоялся тоже в этом году, а «русь стояла» под стенами Царьграда весь август 911 года, вплоть до заключения знаменательного договора 2 сентября.

Замысел Вещего Олега

Все критические замечания относительно реальности этого похода, который почти нигде не упоминается, верны в том смысле, что полномасштабной войны с Византией у Киевской Руси действительно не было.

Стратегия Олега состояла в том, чтобы прорваться в считающую неприступной бухту Золотого рога, гавань Константинополя, напугать греков демонстрацией военной мощи и хитрости и склонить к подписанию нужных Руси договоров. Со стороны морского входа бухта надежно закрыта, и тогда русы применили известную им еще с 860-го года хитрость – перетащили корабли посуху через полуостров, отделяющий Царьград от внешнего моря.

В этой авантюре хитроумному князю помогли фракийские леса, покрывающие весь полуостров – их можно было рубить «на ходу», подставляя под днища кораблей круглые вальки. А густые виноградники и холмы надежно прятали передвижение кораблей по суше.


Увидев русские суда, беспрепятственно плавающие в неприступной бухте и битком набитые вооруженными воинами, императоры-соправители тут же уселись за стол переговоров. Тем более, что граждане Константинополя вспомнили недавнее предательство (в 904 году империя не помогла жителям осажденным арабами Фессалоник) и решили, что невесть откуда взявшееся войско – это наказание святого Дмитрия, покровителя Константинополя. Нежелание императоров договариваться с русами могло вылиться в открытый мятеж.

Некоторые упоминания о подробностях похода есть в старинных летописях. Венецианский историк Иоанн Диакон писал о том, что «норманны на 360-ти кораблях осмелились приблизиться к Константинополю», но так как город оказался неприступным, опустошили окружающие земли и перебили много людей. Папа Римский Николай Первый упоминал поход Олега, говоря о том, что русы ушли восвояси, избежав мести. В византийских хрониках «Продолжатель Феофана» написано, что русы оцепили город и предали огню все вокруг, а насытившись своим гневом вернулись домой. Словом, Олег Вещий не взял Царьград, но очевидно, это и не было его целью.

Последствия похода, торговый договор

Контрибуция, которую взял Олег с Царьград, составила по разным оценкам около двух тонн золота, а это невероятные по тем временам деньги, позволившие Руси спокойно развиваться долгое время. По окончании успешных переговоров русы пошили для своих ладей паруса из паволоки – настоящего атласа, самой дорогой тогда ткани.

В договоре есть четыре основных пункта:

1. Правила расследования и осуждения за преступления, совершенные на землях Византии. За убийство казнили и отбирали имущество в казну, за драки налагались штрафы, а пойманный вор должен был вернуть втрое больше украденного, причем все приговоры могли быть вынесены только при наличии весомых доказательств преступления. За лжесвидетельство казнили, а сбежавших преступников Олег и императоры обязались выдавать друг другу.

2. Союз о взаимопомощи на чужих территориях и правила взаимной торговли. Так как большая часть торговли в то время была морской, в случае кораблекрушения или нападения на торговый караван Византии ближайшие русские купцы должны были взять потерпевших под свою защиту и сопроводить на родину. О том, что также должны поступать греческие торговцы, в договоре нет ничего. Возможно, это связано с тем, что Русь снаряжала для торговых караванов целые флотилии с изрядным количеством воинов, и им мало кто мог угрожать.

Другим важным пунктом были «уклады» – правила торговли для русских купцов в Константинополе. Надо сказать, они были весьма выгодными. Русы могли заходить в город свободно, им предоставлялись абсолютно все условия и товары «елико им надобе», с них не взималась пошлина, а содержание оплачивалось за счет Византийской казны.


3. Поиск сбежавших рабов и выкуп невольников. Путешествуя по разным странам, купцы обоих государств отныне должны были выкупать на невольничьих рынках пленников своего союзника (русы – греков и наоборот). На родине освобожденного выкуп компенсировали золотом. Любопытен пункт относительно рабов – русские в поисках своих невольников могли спокойно обыскивать дома греков по всей Византии, невзирая на чины и положение обыскиваемого. Отказавшийся сотрудничать грек считался виновным.

4. Условия для русов, нанимающихся на службу в Византийское войско. Отныне империя была обязана принимать в свое войско всех русских, которые этого пожелают, причем на срок, удобный самому наемнику. Имущество, нажитое на службе (а наемники не были бедными людьми, без зазрения совести мародерствуя и занимаясь грабежами), отправлялось близким «в Русь».

Переговоры завершились пышной церемонией, Александр и Лев целовали крест в знак несокрушимости договора, а русы клялись Перуном и своим оружием. Одарив высоких гостей щедрыми подношениями, императоры пригласили русов в храм Святой Софии, видимо, лелея надежду на скорое крещение Руси. Однако никто из «скифов» не захотел расстаться со своими языческими убеждениями.

Перед тем, как оставить величественную столицу «Второго Рима», Олег прибил щит на ворота Царьграда, заявляя о победе и символизируя свое покровительство Византийской империи. И отправился домой под атласными парусами, сотворив своим походом потрясающую легенду, на много веков пережившую своего создателя.