Какими бы тяжкими не были грехи человека, пока он жив, у него всегда есть возможность очистить свою душу покаянием. По-настоящему искреннее покаяние предполагает твердое намерение изменить свою жизнь, не случайно Спаситель говорил кающимся грешникам: «Иди и впредь не греши».


Выполнить такое напутствие очень сложно: привыкнув жить во грехе, человек очень легко возвращается даже к мелким проступкам – что же говорить о таком тяжком грехе, как воровство. Тяжесть греха определяется не только степенью ущерба, причиняемого окружающим, но и тем, насколько тот «берет в плен» душу. С этой точки зрения «излечиться» от воровства с помощью покаяния очень сложно.



Профессиональный вор




Для некоторых людей воровство является «профессией», источником средств к существованию. Они ходят по домам и обворовывают квартиры или садятся в общественный транспорт и шарят по карманам и сумкам в поисках кошельков так же, как обычные люди приходят на фабрику или в офис.


Сжившись с воровством, такой человек не представляет себе жизни без него. Его круг общения составляют такие же преступники, как он. В этом кругу существуют определенные групповые ценности и даже своеобразная мораль: не воровать у своих, не жульничать, играя в карты с другими ворами, не принимать участия в политической жизни и т.д.


Воровская субкультура настолько замкнута, что на уголовном жаргоне слово «человек» обозначает только представителя криминального мира, все остальные – это не люди, по отношению к ним не нужно соблюдать моральные принципы. Соответственно, все референтные лица человека, принадлежащего к этой субкультуре, тоже являются ворами.


Чтобы такой профессиональный вор мог раскаяться, референтным лицом для него должен стать некто, не принадлежащий к преступному миру. Учитывая противопоставление себя и своей социальной группы законопослушным гражданам, это крайне маловероятно.


Случайно оступившийся человек




Не всегда воровство становится профессией. На такой поступок человека могут толкнуть чрезвычайные обстоятельства – безработица, голод, тяжелая болезнь близкого человека, требующая дорогостоящего лечения. В этом случае решение совершить кражу дается человеку очень тяжело, и совершать такой поступок еще раз он не хочет. К сожалению, благое намерение может так и остаться намерением.


Если профессиональные воры прекрасно умеют «заметать следы», то преступление случайно оступившегося человека с большей вероятностью будет раскрыто. С клеймом судимости (особенно если срок лишения свободы был не условным, а реальным) очень сложно устроиться на работу, ведь человеку, однажды уличенному в воровстве, никто не доверяет. Безработному, оставшемуся без средств к существованию, остается один путь – воровать. Второй раз такое решение дается уже проще, чем в первый, а дальше несчастный идет по «проторенной дорожке».


Чтобы этого не происходило, существуют благотворительные организации, помогающие бывшим заключенным в трудоустройстве. В целом вероятность раскаяния и исправления случайно оступившегося человека выше, чем профессионального вора.


И все же отказывать в надежде на покаяние нельзя никому – даже самому закоренелому преступнику.