Памятная дощечка



В далекие времена крестьяне не знали ни грамоты, ни счета. И если один просил у другого в долг несколько мешков зерна или муки, они не могли сделать записи или составить расписки. А чтобы при расчете не возникало споров, тот, кто брал в долг, приносил с собой длинную деревянную дощечку, которая называлась «нос».


На этой дощечке делали поперечные зарубки по количеству взятых в долг мешков, затем дощечку раскалывали сверху донизу, и у каждого оставалась половинка с зарубками. Когда должник приходил возвращать мешки, оба участника сделки складывали свои половинки носа вместе. Если зарубки совпадали, а количество мешков равнялось количеству зарубок, это означало, что ни один из крестьян ничего не забыл и не перепутал.

Такой же обычай существовал и в средневековой Европе. В Чехии, например, в 15-16 вв. трактирщики широко пользовались особыми палками – «врубами», на которые наносили, «вырубали» ножом отметки о количестве выпитого или съеденного посетителями.

Омонимия



Слово «нос» в выражении «заруби себе на носу» вовсе не означает орган обоняния. Как это ни странно, оно значит «памятная дощечка», «бирка для записей». Название самой дощечки очевидно происходит от старославянского глагола «носити» – чтобы был прок от зарубок, эту дощечку всегда приходилось носить с собой. И когда желательно ничего не забыть и не перепутать, и говорят: «Заруби себе на носу!».

Кроме этого, слово «нос» раньше использовалось в значении подношения, взятки, и если кому-то не удавалось договориться с человеком, которому сей нос предназначался, этот неудачливый некто, как нетрудно догадаться, оставался с этим самым носом.

Таким образом, фразеологизм «заруби себе на носу» живет и по сей день, а его изначальное значение утратило свой смысл.

Интерес ученых



Особо интересует этимологов взаимоотношение предполагаемых омонимов нос «орган обоняния» и нос «бирка с зарубками для памяти». Пытаясь полностью отвергнуть ассоциацию с первым омонимом как абсурдную, Э.А. Вартаньян замечает, что такое понимание свидетельствовало бы о жестокости: «не очень-то приятно, если тебе предлагают сделать на собственном лице зарубки», и, успокаивая читателей от этого «напрасного страха», переходит к изложению традиционной этимологии.

Несколько иначе, не отрицая совершенно естественной в бытовом восприятии ассоциативной связи оборота «зарубить на носу» с носом как «органом обоняния», подходит к этому взаимодействию В.И. Коваль. Он подключает к своему анализу материал белорусского, украинского и болгарского языков. Признавая исходным значение «бирка для записей», он подчеркивает, что постепенно это слово стало соотноситься с общеизвестным значением, что и привело к утрате исходного образа. Благодаря этому, человек якобы воспринимает его как «изображение зарубки на носу (органе обоняния)».