Хутор



Хутор представлял собой очень маленький населенный пункт или отдельную крестьянскую усадьбу с обособленным хозяйством. Обычно в хутор входило около десяти домов, которые являлись отдельной группой, которая административно относилась к более крупным населенным пунктам. Постепенно хутора расширялись, превращаясь в село или деревню, однако их название часто оставалось в названии поселения.


Эстонцы называли свои хутора мызами, тогда как поляки и жители некоторых стран восточной и центральной Европы использовали название «фольварк».

Каждый хутор мог насчитывать от одного до ста дворов, однако церкви в нем не было – этим он и отличался от села, где могло быть всего десять дворов, но церковь присутствовала обязательно. Донские и кубанские казаки называли хутором поселение на территории станицы, которое не имело отдельного административного управления. Нередко численность населения станичных хуторов превышала численность центрального поселения, возникшего раньше хутора. Большие хутора часто становились автономными станицами с отдельной общинной территорией и приписанным казачьим населением.

Отруб



Понятие «отруб» появилось в начале 20 века в России. Им называли кусок земли, выделяемый из общинной земельной территории, передаваемый крестьянину в единоличное пользование без переноса основной усадьбы. Таким образом, отруб являлся хозяйственной формой частного землевладения с максимально компактным расположением. Впервые правовые различия между хутором и отрубом были проведены в 1906 году в нормативном акте, где указывалось, что деревенские общины могли перейти как к отрубной, так и к подворной форме землевладения.

Разница в том, что хутор мог быть чересполосным, а отруб полностью объединял надельные крестьянские участки в общий массив.

Собственник, получающий новообразованный участок, мог самостоятельно решать, какой статус давать своей земле – надельный или ненадельный. Это было важным моментом, поскольку надельный участок несколько ограничивал своего хозяина в распоряжении им. Ограничения позволяли сохранить крестьянский земельный фонд от неземледельческих элементов, проникающих в деревни. Кроме этого, признание земли надельной освобождала ее от кредитов, залогов и других финансовых обременений частных собственников и кредиторов – кроме Крестьянского поземного банка.