В эпоху викингов на севере Европы возникла очень своеобразная поэзия, которую называли «скальдскап», а поэтов, слагавших такие стихи – скальдами. В европейской истории это первый после античности случай, когда поэтическое творчество было не фольклорным, а авторским, осознанным.

Главным выразительным средством скальдов была не рифма, а особый прием, не встречающийся ни в какой другой поэтической традиции – кеннинг. Это словосочетание из двух существительных. Первое слово – иносказательное название того предмета, который обозначает кеннинг, а второе, взятое в родительном падеже – нечто, с чем этот предмет ассоциируется. Если речь идет о человеке, то в качестве главного слова часто выступает имя любого бога или богини. Мужчину или воина называют «Ньердом брани», «Бальдром щита», «Тюром шлема», женщину – «Нанной льна», «Фреей порея», «Наль мониста». Мифологические имена необязательны, мужчина может называться «Кленом ладьи», а женщина – «рощей ожерелий».

Многие кеннинги построены исключительно на ассоциациях: смерть называется «иссушителем жил», меч – «змеей шелома», кровь – «рекой ран», вороны – «гусятами валькирий», но есть и такие, для понимания которых требуется знание мифологических сюжетов – в эпоху викингов их знали все слушатели скальдических стихов. Например, норманны верили, что чертоги морского великана Эгира освещаются блеском золота, поэтому один из кеннингов золота – «пламя прилива».

Организующим началом в поэзии скальдов был стихотворный ритм, а также аллитерация – повторение слогов с одинаковыми или сходными согласными (эта черта чаще всего утрачивается в переводе). С помощью этих средств кеннинги выстраивались в строфу – вису. Именно в форме вис норманны импровизировали стихи в разных ситуациях. Но иногда висы объединялись в цикл, превращаясь в довольно крупное произведение – таковы, например, «Висы радости», написанные конунгом Харальдом Суровым по случаю женитьбы на Елизавете, дочери Ярослава Мудрого.

Другим распространенным скальдическим жанром была драпа – хвалебная песнь, состоящая из трех частей. В первой части скальд привлекает внимание слушателей, во второй – описывает деяния того, кого восхваляет, в третьей – просит о награде. Нередко в драпе присутствовал припев, который – по аналогии с частью корабля – называли «штевнем». Скальда, посвятившего конунгу «драпу без штевня», могли упрекнуть в неуважении к правителю.

Еще один жанр – нид – был противоположностью драпы. Это хулительное стихотворение, которое писалось отнюдь не с целью «излить эмоции»: считалось, что нид может иметь очень серьезные последствия для того, против кого он направлен. По этой причине сохранилось мало образцов нида – такие опасные стихи боялись и повторять, и записывать.

Существовали и любовные скальдические стихи – мансенг, но не всякий скальд рисковал творить в этом жанре. Это расценивалось как приворотная магия, обществом не приветствовалось и могло привести даже к кровной мести.

Поэзий скальдов разделила судьбу наследия эпохи викингов в целом: как плавание Лейва Эйрикссона не стало для Европы открытием Америки, так находки скальдов оказались невостребованными в последующем развитии европейской поэзии. Но и сегодня эта поэзия поражает воображение.