Из всех ощущений, присущих человеку, обоняние следует поставить на последнее место. Иногда оно спасает людям жизнь – помогает вовремя обнаружить утечку газа или забраковать несвежую пищу – и все же утрата обоняния не делает человека таким тяжелым инвалидом, как потеря слуха или зрения. С временной утратой обоняния люди часто сталкиваются, болея насморком, и переносится это довольно легко. Такая незначительная роль обоняния в человеческой жизни связана с его слабостью: оно не может иметь большого значения, поскольку дает слишком мало информации о мире.

Ослабление обоняния произошло в соответствии с основополагающими законами эволюциями: признак, переставший быть критичным для выживания и оставления потомства, не поддерживался естественным отбором. В происхождении человека большую роль сыграл переход к мясной пище, но это произошло не сразу: довольно долго древние приматы были «вегетарианцами». При поиске плодов среди листвы зрение играет более значительную роль, чем обоняние, и у слабовидящих особей было намного больше шансов погибнуть от голода, не оставив потомства, чем у индивидов с плохим нюхом. Но для того, чтобы некий признак закрепился, недостаточно, чтобы он не был вредным – нужно, чтобы он приносил какую-то пользу.

Разгадка лежит в образе жизни древних гоминид. Когда-то ученые строили представление о нем на примере самого близкого к человеку животного – шимпанзе. Этим обезьянам присущ промискуитет: любая самка в стае может спариваться с любым самцом, и только иерархия самцов как-то упорядочивает этот процесс, высокоранговым индивидам достается больше «подруг», чем низкоранговым. Дальнейшие исследования ископаемых приматов – в частности, ардипитеков – заставили внести коррективы в эту картину.

У самцов обезьян, которым присущ промискуитет, клыки значительно крупнее, чем у самок – ведь они в буквальном смысле «отвоевывают» себе право на размножение. У человека и его ископаемых предков такой черты нет, и это заставило американского антрополога О. Лавджоя предположить, что предки человека обеспечивали себе репродуктивный успех другим способом – создавая постоянные пары.

Стратегия моногамии свойственна всего 5% млекопитающих, и в основе ее лежит принцип «секс в обмен на пищу». Главная роль при выборе партнера принадлежит тому, кто вкладывает в потомство больше ресурсов – у приматов это самки, а наибольшие шансы в таких условиях имеют те самцы, которые лучше кормят своих «дам». В этом смысле самцы, лишенные хорошего обоняния в силу мутаций, были вне конкуренции.

Наибольшее количество пищи самка получает от самца в те дни, когда она наиболее привлекательна для него – во время овуляции, а в другое время он может вообще не интересоваться самкой и не кормить ее. Наступление таких дней самцы определяют по запаху, инстинктивно реагируя на его изменение. Если же самец отличался слабым обонянием, изменение запаха не имело значения для него, он испытывал интерес к самке и кормил ее постоянно. Такие «кавалеры» больше нравились «дамам» и, соответственно, имели больше шансов оставить потомство. Ослабление обоняние – это цена, которую эволюционные предки человека заплатили за свою стратегию выживания вида.