Мои родители развелись, когда мне было 10 лет. Помню, что тогда я никаких особенных эмоций не испытывала по этому поводу. Я очень спокойно приняла это известие, немного было жалко маму, когда она сказала мне со слезами на глазах, что папа теперь с нами жить не будет. И я изо всех своих девичьих сил старалась тогда помогать маме. Поскольку она много работала посменно, то я брала на себя ответственность за все: за младшую сестренку, за учебу, за хождение по магазинам и отоваривание талонов (помните 90-ые…), за порядок в доме, в общем, очень многое я тогда сама повесила на себя и несла эту тяжелую ношу много лет. Никогда не возникало никакой обиды или злости на папу, росла, как все, и все у меня в принципе было в порядке. Тема развода никогда не всплывала в мыслях, мне казалось, что ничего трагичного в этой ситуации нет. Даже уже во взрослой жизни я воспринимала чей-либо развод как нечто само собой разумеющееся и не понимала, если это преподносилось как какая-то трагедия.

Сегодня я практиковала одну из техник, с помощью коллеги мы прорабатывали тему, никаким образом не относящуюся к разводу, в технике были задействованы все сферы и уровни: мысли, чувства и эмоции, ощущения в теле. В один момент появилась боль в правой руке, начали отрабатывать ее, она вдруг перешла выше по руке в плечо и там остановилась. Всматриваясь в эту боль, я вдруг поняла, что она мне хочет напомнить о разводе. Сначала я не осознала, что именно, но вдруг слезы сами навернулись на глаза, я начала плакать в голос, по-детски, я полностью вошла в состояние той маленькой Оли, которая узнала о том, что папа уходит, хотелось кричать, топать ногами, в общем закатить истерику, как это умеют делать детки, но я никогда себе не позволяла этого.

Мне так было жалко себя, так хотелось, чтобы меня пожалели, приласкали и обняли. Но я не получила этого тогда ни от мамы, ни от папы. Тогда уже в детстве я хотела казаться сильной, только сейчас пришло осознание, что я не хотела жалости по отношению к себе от окружающих. Только сейчас я поняла насколько эта травма глубоко сидела во мне и оберегала меня от самой себя.

После этого пришло такое облегчение, высвободился такой мощный эмоциональный заряд, столько энергии. На смену жалости к себе пришла радость, которую, как оказалось, я запрещала себе чувствовать в полной мере, потому что нельзя было радоваться тогда, когда маме было плохо, и я как могла поддерживала ее. Видимо тогда я и запретила себе радоваться по-настоящему, конечно, это было не всегда и я довольно оптимистичный человек по жизни, но это чувство сдерживаемой радости постоянно присутствовало.