Олицетворение определяется тем, насколько оно выходит за пределы стилистики, соответствует ли оно действительному взгляду поэта на вещи и относится ли к области миросозерцания вообще. Иногда поэт сам верит в одушевленность изображаемого им предмета. В этом случае олицетворение не является предметом стиля, так как оно связано с миросозерцанием и мироощущением поэта, а не с приемами изображения.Поэт воспринимает предмет как одушевленный в принципе и таким его изображает. Например, у М.В. Исаковского олицетворения леса — «Что, дремучий лес. Призадумался, Грустью темною. Затуманился?», ветра, который «Из калитки вышел, Постучал в окошко, Пробежал по крыше: Поиграл немного Ветками черемух, Пожурил за что-то Воробьев знакомых». Все это согласовано с его отношением к природе.Когда же олицетворение применяется как иносказание, оно выступает явлением стиля. В этом случае оно так изображает предмет, что стилистически преобразует его. Например, басни Крылова «Туча», «Ручей», «Пруд и река».Часто прямой смысл олицетворения не ощущается. Это происходит из-за его частого употребления. Например, такие выражения, как: «минуты летят», «часы бегут», «сердце горит», «река играет», «минуты таят» и т.п. Такие олицетворения называются неполными.Так же разновидностью олицетворения является изображение животных и растений по образу людей. Это часто встречается в сказках, баснях. Например, басни Крылова «Слон и Моська», «Листы и Корни».В прозе олицетворение часто встречается в виде воплощения идеи или понятия в человеческой личности, в образе живого существа. Например, у И.А. Гончарова Обломов олицетворение лени и невозмутимого покоя.Часто олицетворение употребляется в мифологии. В ней раскрывается «лицо» стихии через «родство» с человеческим миром. Например, в мифах происходит уподобление бракосочетанию отношений между планетами.